Параллельный мир пропаганды: финские нашисты кормят русские «независимые» СМИ
В конце прошлого года в Финляндии я стал очевидцем интересной тенденции – России пытаются навязать мнение о том, что в Финляндии ненавидят русских. При этом самих финнов в известность об этом не ставят.
А россиянам, через наши СМИ втолковывают, что вот, мол, знайте правду. Темперамент же финнов позволяет им реагировать на это, как и принято у них – сдержанно. К «финским обличателям» они относятся, как к «странным», иногда заботливо называя их «нашими нашистами».
Разобраться обычному российскому гражданину в том, что происходит на самом деле тяжело. Мне же хватило одного – случайно я оказался на митинге чеченских беженцев в Финляндии, и видел все своими глазами. На следующий день я видел описание этого митинга в наших СМИ. И подумал, что я был на каком-то другом митинге.
Фишка в том, что те, кто «сливал» в Россию «нужную информацию» нашим СМИ, не знали обо мне, но поразило также и то, что наши СМИ, перепечатывая друг у друга новость, не удосужились связаться с финской стороной, чтобы проверить слова тех, кто им рассказал все о митинге.
Я пытался описать произошедшее, все что я видел своими глазами, в наших СМИ. Это оказалось проблематично.
Тогда я выложил все в свой блог. Последовали описания обо мне, где меня весьма нелестно характеризовали, например «боевиком».
Было весьма забавно, учитывая, что я ветеран боевых действий от федеральных сил.
Интеркавказ представляет видеосюжет, так и не вышедший в российских СМИ – репортаж «no comments» с того самого митинга, и описание того, что произошло.
«Независимый наблюдатель из России Дмитрий Флорин рассказал в своем блоге о том, как происходила в воскресенье 31 октября демонстрация чеченских беженцев и финских правозащитников против Юхи Молари. Он пишет:
«31 октября в Финляндии прошел пикет, который стал переворотом в российских СМИ – перевернули все, что могли.
Пикет был против высказываний пастора Юха Молари, назвавшего всех чеченских беженцев террористами. На следующий день в России появилась информация об этом митинге, «перевернутая» с ног на голову.
Вот тут позвольте внести ясность – я лично там присутствовал, хотя то, что я из России, естественно, мало кто знал. Поэтому, расскажу лично о том, что я там видел, и почему финская сторона так возмущена, что «отдельные личности», позволяющие себе чрезмерно резкие высказывания, преподносятся в российских СМИ, как «представители Финляндии», хотя в самой Финляндии, по словам тех, кто был на этом, уже ставшим достаточно известным, митинге, этих «представителей» считают не иначе, как больными. Вот только «болезнь» их имеет заразные формы. Не в Финляндии – в России.
31 октября. Финские коллеги предложили съездить под Хельсинки в город Расеборг, где должен был состояться санкционированный пикет против высказываний пастора Юхо Молари.
Мы приехали к церкви за несколько минут до начала службы. Встали в нескольких метрах от территории церкви, огороженной низким каменным ограждением.
Люди достали плакаты с надписями: «Мы не террористы», «Почему этот пастор преследует нас?», и «Группа ненависти Молэри преследует беженцев».
Всего на месте было около 30 человек, включая нескольких детей, которые тоже встали напротив входа на территорию церкви и держали плакаты.
Люди стояли молча, несколько плакатов расположили прямо на земле, возле забора территории церкви. Рядом с ними зажгли свечи. Время уже было позднее, на улице было темно.
Освещение было только на территории церкви, пикетирующие, по сути, стояли в темноте. Когда я фотографировал – снимал наугад. Тут же присутствовала съемочная группа финского телевидения, которая снимает документальный фильм об этом деле.
Никаких выкриков не было. Идущие в церковь останавливались, читали плакаты, при желании – брали небольшую листовку с высказываниями пастора из его блога.
Пару раз из церкви выходила женщина, работник церкви, и просила, чтобы мы ушли, так как на службу приходит молодежь, и они не виноваты, что их пастор в «свободное мирское время» позволяет себе такие высказывания в отношении беженцев из Чечни и Кавказа.
Никто не ушел – пусть прихожане знают, кто проводит им службу. С работницей храма спокойно поговорили финны. Она взяла листовку и ушла. Через некоторое время приехала полиция.
Я, по российской привычке приготовил камеру – думал, сейчас будет какое-нибудь разбирательство. Я, конечно, понимаю, что пикет санкционирован, что все стоят молча, но все же. В России не рядовые сотрудники принимают решения. Дали команду – машина заработала. То, что при этом нарушаются законы – никого не волнует.
Здесь, оказывается, полицейские из автопатруля могут сами принимать решения по обстановке. Они вышли из своего Фольксвагена, подошли на расстояние метров 15 к нам и стояли несколько минут, наблюдали за происходящим. Экшена а-ля «Триумфальная 31-го» не вышло – они сели в машину и уехали.
Даже не подошли… Не, ну народ, а? Что, зря приехали тогда что ли? Я понимаю, никто ничего не нарушает, но это ж не повод. Я, наверное, просто слишком долго работал в российской милиции.
Служба в храме закончилась. Все это время пикет стоял в нескольких метрах от входа. Из храма стали выходить люди. Молодежь просто собралась в сторонке и наблюдала за происходящим.
Люди постарше подходили и вступали в диалог. Не понимаю финского, но мне показалось, что они отнеслись с интересом к тому, что пытались донести до них пикетчики. Несколько раз было сказано, что в местных газетах города об этом – никакой информации.
То есть, высказывания пастора широко известны в России, цитируются и разбираются, выносятся в заголовки информлент, люди, живущие с ним по соседству – не в курсе. Скромность, эдакая, видимо.
P.S.
Из интервью Юха Молари российскому каналу Piter-tv: (http://piter.tv/event/Yuha_Molari_V_Finlyandii_/)
В Финляндии усиливаются антирусские настроения, а русофобия становится практически государственной политикой, считает Юха Молари, священник и общественный деятель. Почему не любят русских в Финляндии? Чему завидуют финны? Какое отношение к финской русофобии имеют Джордж Сорос и Борис Березовский? Об этом Юха Молари рассказал PITER.TV
Роман Романов: Юха, чеченские радикалы прислали вам письмо, где пообещали отрезать голову вашим родным. Как вы пытаетесь себя защитить? Что вы делаете в этой связи?
Юха Молари: Я получил это письмо с угрозой в сентябре прошлого года. Я пошел в полицию и предоставил все нужные данные по поводу IP-адресов этого человека и так далее, и через неделю полиция заявила, что отказывается возбуждать уголовное дело.
Р.Р.: То есть финское государство отказалось вас защищать?
Ю.М.: Финское государство отказалось меня защищать. Я пытался скрывать личную информацию о том, где я живу, адреса и так далее, но все равно на площади около моего дома на следующей неделе сидели чеченцы в машине, и они сообщили мне по электронной почте: «мы знаем, где ты живешь».
Р.Р.: Скажите, а почему церковь изгнала вас из своих рядов за вашу общественно-политическую позицию? Разве в Финляндии церковь от государства не отделена?
Ю.М.: Наша финская лютеранская церковь в истории всегда более активно выступала против России, чем официальная позиция этой церкви. У нас известный финский президент Кекконен, который известен именно тем, что культивировал добрые отношения с Советским союзом, уже тогда многие представители лютеранской церкви выступали против Кекконена. И многие представители лютеранской церкви и епископы, – они участники реваншистской организации «Про-Карелия», которая требует земли от России. И это все продолжает ту линию, которая типична для нашей церкви.
Р.Р.: Скажите, сегодня вы очень много раз вместе с Йоханом произносили слово «русофобия». Я хочу понять: русофобия, о которой вы говорите - это настроение всего финского общества или только какой-то узкой части политической элиты?
Ю.М.: Существует системная русофобия финской лютеранской церкви, они официально говорят: «У нас ничего против русских нет, только русские в Финляндии не должны себя вести как русские в России». Русофобия в Финляндии – это широкая проблема, и это доказывают многочисленные академические научные исследования.
Р.Р.: То есть и среди простых финнов русофобия – нелюбовь к русским тоже распространена, да?
Ю.М.: Не только, конечно, политическая элита. Хотя политическая элита - это образ для русофобского поведения. Политическая элита Финляндии часто дает плохой образ для русофобского поведения среди людей, ищущих работу, квартиру и так далее, тогда можно встретиться с русофобией.
Р.Р.: А за что не любят русских?
Ю.М.: Это трудно понять, но, вероятно, есть две главные причины. Это, в первую очередь, политическая пропаганда, которая имеет не очень далекие корни, пропаганда в том, что финны создавали свое государство именно против России. И вторая причина – традиционная финская зависть. Потому что сегодня Россия - богатая страна, люди успешно работают, у них много что есть. В Финляндии ситуация намного хуже.
Р.Р.: А есть у финнов такое ощущение, что русских в Финляндии стало очень много?
Ю.М.: У финнов на самом деле очень мало взаимоотношений с русскими в Финляндии. Только на уровне фантазий, образов русских. У финской полиции, например, возникло подозрение, что в дом к русским ходило очень много гостей. Это вызывало огромное подозрение у финской полиции.
Р.Р.: Что вы думаете о партии «Истинных финнов»? Будет ли влияние этой партии (сейчас она в парламенте заняла довольно видное место), дальше расти?
Ю.М.: Действительно, партия «Истинных финнов» (там разные элементы, но там очень сильное реваншистское движение), стремится вернуть Карелию. Там есть тенденция переписывания истории Второй мировой войны.
Р.Р.: Вот такая позиция финского государства и части финского общества - толерантная к исламским радикалам - не приведет ли к исламизации финского общества? Вы не боитесь исламизации?
Ю.М.: Я не боюсь ислама, я не боюсь мусульман, я боюсь только радикалов-исламистов, которые приезжают к нам. Я не думаю, что в обществе происходят какие-то изменения.
Р.Р.: А кому это выгодно? Кому выгодно нагнетание русофобских настроений в Финляндии? Ведь, по большому счету, мы соседи и нам выгодно сотрудничать?
Ю.М.: Русофобия выгодна для Березовского, Каспарова и Сороса – для них это выгодно.
Финские активисты, которые разжигают эту русофобию, они связаны с этими людьми.
Р.Р.: Неужели влияние этих людей: Каспарова, Березовского, Сороса настолько сильное, что они могут управлять вашим обществом и влиять на ваших политиков?
Ю.М.: Вот такой пример: представители Дока Умарова, его информационного портала «Кавказцентр», они встретились с президентом Финляндии Мартти Ахтисаари. То есть каналы и механизмы финансирования Сороса связаны с этими бандформированиями, Умаровым и так далее.
Р.Р.: Я слышал, что Русская Православная церковь предложила вам перейти в православие и, возможно, даже принять сан. Это правда? Вы собираетесь так поступить?
Ю.М.: Я знаю только то, что я прочитал у «Интерфакса». Я больше доверяю «Интерфаксу», чем финским СМИ. У меня есть два сына, они оба православные, они крещены в православную веру в Санкт-Петербурге. Я ничего против православия, конечно, не имею. Наоборот, я очень глубоко уважаю русское православие и думаю, что наши отношения в ближайшем будущем сблизятся. После того, как появилось эта информация от Русской Православной церкви, про меня некоторые финские священники публиковали в прессе всякие издевательские реплики о том, что «У Молари даже борода не растет, как он может поменять веру?».
Р.Р.: Я хотел бы узнать ваше мнение как бывшего священника: сейчас в России многие боятся усиления православия в русском обществе, говорят, что влияние церкви усиливается. Как вы к этому относитесь? Вы считаете, что русским надо бояться? Вот у вас же церковь от государства, как вы говорите, не отделена, и ничего страшного не происходит.
Ю.М.: В России позиция влияния Православной церкви на общество положительная. Православная церковь - один из участников общественных дискуссий. И среди этих участников есть, например, сфера бизнеса и так далее. То есть это нормально.
Р.Р.: Спасибо, Юха! Желаю вам удачи, удачи в ваших делах! Спасибо!
Ю.М.: Пожалуйста!
P.P.S(Интеркавказ) Особо порадовали слова Молари:
«…причина – традиционная финская зависть. Потому что сегодня Россия - богатая страна, люди успешно работают, у них много что есть. В Финляндии ситуация намного хуже…»
Только по этой фразе можно судить об уровне осведомленности Молари о жизни в России, либо о его «независимости» от того, кто льет через ГосСМИ ежедневно населению «старые песни о главном».
См. далее: видеорепортаж артдокстудии "Беркут", специально для Интеркавказ.
17/8/2011
Дмитрий Флорин