Под суд за статью о коррупции в Украине

Вас не будут убивать специально. Просто будут смотреть, как вы умираете и ничего не делать. И можете писать об этом куда угодно и сколько угодно. Можете даже позвонить в полицию. Под глуповатые издевательские улыбки и закатывание глаз. Фиолетово. Такова современная украинская медицина не только в отдельно взятом роддоме отдельно взятого города Одесса. Это система. 

После того, как человек чуть не погиб вместе с ребенком в роддоме, после публикации расследования об этом случае в издании, учрежденном Кабинетом министров Украины, после внесения публикации в антикоррупционный вестник госорганов, после личного разговора с министром охраны здоровья, после заявления в антикоррупционный комитет данного министерства, произошло то, что чаще всего происходит в Украине при общении с госструктурами. Ничего.

Самолет для Янки

С началом войны в Украине в нашей семье зрело решение - надо ехать. Нет, это не комплекс вины, возможно, обостренное чувство справедливости. Хотя, что касается комплекса - ему было б откуда взяться. Отец жены - украинец, житель Киева. Мои родители - из Одессы (отца при совке в Россию притащила армия). Как бы это высокопарно ни звучало, мы поехали в Украину, чтобы помочь Украине. 

Чем можем. Оба - профессиональные международные журналисты, за плечами работа в международных медиа и информационных агентствах США, Англии, Германии, Италии и др. 

В Одессу мы прибыли еще в мае 2015 года вместе с полугодовалой дочкой. Янка родилась в Москве, в роддоме на Соколе. Здоровая красивая девка. По долгу работы мы знали много ужасов о родах в России. Мой Паша, старший сын от первого брака, родился в Рязани, в самом обычном роддоме. Самая обычная история. Платили взятки. Немного, но платили. Потому что были страшные прецеденты, когда люди не платили (платить порой было нечем). Об одном из таких я писал, еще работая в Рязани.

Понимаю, что ситуация по России, за пределами Москвы и других крупных городов, видимо, похожая. 

Но так сложилось - наша Янка родилась в Москве, в неплохом районе.  Изучали вопрос предстоящих родов очень задолго и изучили все. Выбрали самый логичный вариант - по российскому законодательству, с роддомом можно заключать контракт, в котором будут оговорены все мелочи. Платить надо один раз. И все. Далее с вас не будут требовать ни копейки. А если будут - можете смело посылать на хрен, бить ложкой по лбу и грозить увольнением. 

После необходимой по договору оплаты, врач, ведущий мою жену, взял над ней опекунство. Звонить можно было в любое время суток. И когда настал тот самый день, я спокойно отвез супругу на своей машине в роддом. Проявления совка встречались и там. Например от санитарки, которая была недовольна тем, что роженицы то ничего не едят, не забирают еду, то не относят грязную посуду ей в тележку при обходе. Все.

Родили спокойно и без проблем. Под постоянным контролем и наблюдением врача. Была оказана вся необходимая помощь. Я каждый день мог приходить после работы в роддом и, надев халат, проходить в палату, принося необходимое.

Нас выписали. При выходе из роддома дельцы с фото и видеокамерами вели съемку. Потом предложили диск с записями и фото. Без давления  и вымогательства. Купили, так как я, хоть и профессиональный оператор, в той ситуации сделать ничего не успел. Растерялся. Так нервничал, что даже куртку жене не привез - отдал свою. Хорошо, что ехать до дома было всего 5 минут. Все. Наша прекрасная Янка в течение короткого срока обзавелась всеми необходимыми документами и стала полноценной гражданкой России. Со свидетельством о рождении и загранпаспортом.

Это было в ноябре 2014. В мае следующего года Янка впервые полетела на самолете. На одном из последних рейсов компании Трансаэро Москва-Одесса. Потом не стало и компании, и прямых рейсов из России в Украину.

 

Чужой родной город 

Янка, оказавшись в Одессе весной 2015, вместе с нами постигала одесский быт новой Украины. Сначала грязные пляжи и совковское отношение к детям на детских площадках казались нам отголосками “старого режима”. Ведь была революция Достоинства. Все должно вот-вот поменяться. 

Но наша Янка попала вместе с нами под пресс коррупции при желании получить вид на жительство в Украине. И хотя мы имели на него право и как иностранные журналисты итальянского издания, работающие в Украине, и как дети родителей, проживавших в Украине до 92 года, в течение полутора лет мы терпели издевательства со стороны миграционной службы. 

Вид на жительство, благодаря которому мы могли бы находиться в стране более 3 месяцев, нам не давали. Не отказывали, кормили “завтраками”. Тянули время. Каждые 3 месяца штрафуя нас не по нашей вине на крупные суммы, и постоянно декларируя: “Вообще-то мы должны вас сейчас депортировать как нелегалов”.

Это нервировало, стресс сказывался на здоровье. Я работал на несколько иностранных (не российских) изданий, я общался с президентом Украины Петром Порошенко на встречах, лично был знаком и периодически тесно общался с новым одесским губернатором экс-президентом Грузии Михаилом Саакашвили, как-то даже обращался к нему за защитой от миграционной службы, обо всем этом знали в ДМС (гос миграционная служба Украины), но ничего не помогало.

Мы, бросив все в Москве, приехав в Украину, с которой воевала другая страна, гражданами которой мы являлись, пойдя на риск не только в связи с резким обострением отношения к нам со стороны многих россиян, в том числе и бывших коллег, но и в связи с неопределенным статусом во время пребывания в Украине, не могли даже находиться официально в городе, который я считал своим родным. В городе моих родителей, моей семьи, бабушки, дедушки, дядей-теть, двоюродных братьев, в городе, где родился и рос мой родной старший брат. Сейчас мы были чужими для всех. Уже хотя бы из-за нашего московского акцента.

 

Чего сюда приперлись?

В 2016 году мы узнали, что у Янки скоро появится сестра. Радостная весть была омрачена страхом за то, что ее ждет в Украине. Ведь мы так и оставались нелегалами, несмотря на то, что в миграционной службе Одессы я проводил времени не меньше, чем тратил на производство фильмов и статей для различных изданий.

Как-то в миграционной службе мне намекнули, что, мол, ждете ребенка, это, конечно, хорошо. Но вот встает вопрос - а чей он будет, учитывая, что официализироваться в стране нам так и не давали, постоянно заставляя нас оплачивать крупные штрафы  (в размере средней месячной зарплаты в Одессе) за просрочку пребывания и угрожая депортацией.

Когда жена была на 9 месяца беременности и могла родить каждый день, я уехал в командировку в АТО. Шанс поехать был один, решили рискнуть. Снимал фильм о работе капелланов на передовой. Пронесло - и в ночь под обстрелом в Марьинке под Донецком, остался жив, хоть и пришлось лежать все ночь на полу за печкой (ночевали в доме на позициях, где расстояние между противоборствующими сторонами составляло всего 300-400 метров), и жена в это время не попала в роддом без меня.

Риск был велик - ведь в Одессе у нас никого не было, в случае, если бы жене надо было ехать в роддом, Янка, которой не было еще и 2 лет, должна была ехать с ней. Оставить ее было не с кем. Да и не расставалась она за всю свою короткую жизнь с мамой никогда.

Когда пришло то самое время, Янка спала. Жена с пакетами, где были необходимые вещи, вызвала такси и поехала рожать. Она позвонила своему врачу. Своему - потому что с врачом уже был устный договор еще на стадии женской консультации. 

Моя жена журналист, бывший редактор на Радио Свобода в Москве, к вопросу подошла четко. Изучила все, что только можно было изучить по поводу родов в Украине и в Одессе, в частности. Ее расследование длилось девять месяцев, а кульминация пришлась на роды.

Интернет пестрил заголовками о том, “сколько стоит родить в Украине”, коррупционные факты никто и не пытался особенно скрывать. Системной информационной работы в этом вопросе найти не удалось. В том числе и того, что кто-то когда-то понес ответственность за поборы и издевательства в роддомах. Несмотря на тщательнейшие поиски и большой опыт работы с информацией, мы этого не нашли.

Мы рожали в Одессе только потому, что буквально за месяц до роддома нам все же удалось выбить проклятый вид на жительство, вновь оплатив кучу штрафов. Если бы мы плюнули на получение вида на жительство, как нам предлагали некоторые друзья, и, например, поехали бы рожать в Россию, то, во-первых, жена могла бы вовсе остаться без меня, поскольку мне грозит уголовное преследование (к примеру, активист Денис Бахолдин, чье дело сейчас на слуху, пожил в Украине, а потом съездил в Россию - и был арестован по делу об экстремизме, а я и так уже официально признан экстремистом Роскомнадзором), а во-вторых, нам могли бы на пять лет запретить въезд в Украину - неважно, что мы жертвы миграционных властей, устроивших нам пытку бюрократической волокитой - а в Одессу уже были перевезены все наши вещи, детская кроватка, стульчики, столики (когда есть дети, вещей не может быть мало, и их перевозка стоит дорого). В борьбе за вид на жительство мы дошли до самого главного - начальницы государственного Департамента миграционной службы Украины по делам иностранцев. 

Она долго динамила нас. Месяцами. Не знаю, что произошло, но уже накануне нашего назревавшего решения выезжать из Украины в какую-нибудь другую страну для родов, она вдруг ответила на наш звонок и сообщила, что нас ждет ее подчиненная - начальница миграционной службы Одесской области. 

И хотя это абсолютно ничего не значило и издевательства над нами продолжились, тем не менее, мы почти смогли официализироваться в Украине. Иначе при выезде из страны с просроченным многократно сроком пребывания у нас были бы проблемы. Минимум - внесение в базу данных с запретом на посещение страны на несколько лет. 

Этого не хотелось, к тому же с будущим безвизом для Украины, наши данные были бы переданы в европейскую сеть. Получить бан на въезд в ЕС из-за скотства украинских миграционных деятелей никак не хотелось. На минуточку, как говорят в Одессе, напомню - я редактор русской и украинской версий зарегистрированного в Италии сайта при ассоциации “Интеркавказ”. И периодически я был обязан посещать Италию по рабочим вопросам.

Полтора года мытарств, издевательств и унижений, сопряженных с финансовыми, нервными и временными потерями, окончились, но не совсем. Вид на жительство был не действителен при отсутствии проклятой прописки - сталинского института контроля над гражданами. Об этом нюансе мы подробно написали здесь.

Моей жене надо поставить памятник за то, что она перенесла. Чего стоили только 6 часов в миграционной службе Одессы, когда она буквально заставляла сотрудников соблюсти закон и принять наши документы. 

При этом будучи на 9 месяце беременности. А я эти долгие часы успокаивал нашу Янку, которая не понимала, почему она с мамой и папой должна находиться в душном помещении, при температуре под 40 градусов (осень в Одессе всегда жаркая), в толпе народа, голодной, и без возможности выйти из этого ада.

Мы заплатили. Заплатили врачу, столько, сколько было “положено” - из информации от уже рожавших в Одессе. Тут принципиальность пришлось приструнить. Видя, как нас “официализировали” полтора года в Украине, рисковать при рождении ребенка мы не могли.

Так же, как и выехать из страны, так как проклятый вид на жительство мы получили уже накануне родов, а прописку сделать смогли уже буквально перед выездом в роддом. 

Жена уехала в роддом. Я остался со спящей Янкой и котом. Если бы я знал, что произойдет дальше - взял бы большую дубину и поехал вместе с женой. И не отпускал бы ее на расстояние дальше, чем мне потребовалось бы для того, чтобы ответить очередному роддомовскому сотруднику, вымогающему деньги и называющему мою жену ”эта русская”, приговаривающему “если у вас там в России все так хорошо, чего сюда приперлись?”

Описывать происходящий внутри роддома ужас, возведенный в Украине в систему, не буду. Все задокументировано, описано и опубликовано моей женой в государственном информационном агентстве “Укринформ” и антикоррупционном вестнике этого издания.

Со своей стороны могу лишь сказать, что я 5 дней прыгал перед Янкой, особенно в первые 2 ночи, успокаивая ее и отвлекая от главного наблюдения в ее жизни - мамы нет рядом. Впервые и целыми сутками.

После того, как родилась Лия (да, мою вторую дочку зовут Лия, она одесситка, к сожалению), я с Яной направился в роддом. Меня не пустили. Женщина в белом халате с советским лицом на входе заявила, что у Яны могут быть такие бактерии, которые нанесут вред всем детям и взрослым роддома. 

Палата одесского роддома с посуточной оплатой

При этом с жены уже брали посуточную оплату просто за нахождение в палате, в которой пока никого, кроме нее, не было.

Потребовал у женщины с советским лицом предъявить мне документ, на основании которого она не пускает меня в роддом. Не смогла. Направился к главврачу. Пока нашел его кабинет, оказалось, что “он уехал на совещание, надолго, когда будет - неизвестно, телефон у него выключен”. Это мне сообщила его секретарша, которая уже знала, кто я. Я представлялся и показывал свои удостоверения советской женщине на входе.

При этом секретарша мило предложила мне “посидеть с вашим ребенком”, пока я навещу жену. Видимо, в ее представлении полуторагодовалый ребенок - это что-то вроде собачки, которую можно привязать у входа в магазин или доверить поводок незнакомому соседу по лавке.

"Коммерческая палата" одесского роддома

Стал требовать предъявить мне распоряжение о том, что я не имею права заходить в роддом с ребенком (которого не с кем оставить). И тогда, о чудо, через несколько минут секретарша вдруг “дозвонилась” до главврача и он разрешил визит в палату к жене с ребенком. 

При этом секретарша многозначительно полушепотом добавила: “это из-за того, что вы вот такой, а то не пустили бы”.

Я впервые за несколько дней увидел жену с младшей дочкой. Если бы я знал, что она прошла за эти дни, и что еще надо будет пройти - я бы из роддома не ушел.

Тогда супруга не рассказала мне все. Потому что находиться наедине в палате нам не давали. Сначала прибежала “разведчица”, какой-то медработник, которая стала вдруг интересоваться, откуда мы, кем я работаю и что ей даже жалко, что, возможно, какие-то “несуразности” в их роддоме происходят. Хотя, как заверила медик, “со взятками у нас борются и даже кого-то увольняли”.

"Права пациента" одесского роддома. У вас есть право хранить молчание

В оставшиеся дни в роддом я не ходил. Не хотелось подвергать риску Янку, которая никак не могла расстаться с мамой во время нашего с ней ухода из роддома.

В назначенный день мы приехали с Янкой встречать маму с Лией. Жену долго не выпускали из роддома. Объясняли это тем, что существует некая “очередь”. “Очередь” шла долго, потому что дамы с советским лицом и тембром голоса проводили “торжественные части” при выписке. 

Современное оборудование одесского роддома 5

Все, как положено в советских традициях - плюшевый аист, оператор, фотограф, родственники, шарики, музыка и вот это: “Дорогие Татьяна и Александр, в этот знаменательный день мы рады поздравить вас с рождением ребенка. Эта новая жизнь пусть принесет вам счастье и радость…” И так далее. До зубодробительных позывов рвоты от голоса, знакомого по советским ЗАГСам и пионерским линейкам.

"Обязанности пациента" одесского роддома

Яна плакала и звала маму. Я требовал, чтобы отпустили мою жену - нам не нужны торжественные части, а ребенку нужна мать. Через полчаса жену наконец-то выпустили, с недоумением услышав от нас, что нам не нужна ни торжественная часть, ни фото, ни “видеофильм” о торжественной выписке, ни клоунов, ни аиста, ни диплома о рождении от роддома, ничего.

Когда мы вынесли детей из роддома, жена показала им в окна торжественный “фак”, я успел сфоткать это. На этом наша личная торжественная часть закончилась.

Дальше начались хождения в различные инстанции - получение больничного листа и необходимых справок о рождении. Проще всего было получить свидетельство о рождении и загранпаспорт в одесском консульстве РФ. Там, к удивлению, тупела (Tupelo - великая песня Джона Ли Хукера, если что) было меньше всего. И если бы в консульстве научились создавать нормальную очередь подающих и принимающих документы, их можно было бы даже похвалить.

"Окно на волю" одесского роддома

Затем визит в миграционную службу с просьбой вклеить Лию в наш вид на жительство. Мы предоставили все необходимые документы, но получили отказ. Мотивация - по словам начальницы миграционной службы Приморского района Одессы, госпожи Калашниковой, до 16 лет ребенку не нужно ничего оформлять, он может находиться в Украине свободно. Без медицинской помощи, без детского сада и школы, но - свободно.

Так в одесском роддоме берут деньги. Без чека - "все на доверии"

Это уже позже, в июне 2017 года, в Киеве, мы узнали, что Лия находилась все эти свои 8 месяцев жизни в Украине нелегально. Так как не был оформлено разрешение на миграцию. 

Мы делали такое оформление для Янки при получении вида на жительство. Нашу двухгодовалую дочку проверяли через Интерпол, погранслужбу и СБУ. И вклеили ее фото нам в “посвидки” (вид на жительство). Послушав очередной раз миграционную службу о том что Лии, рожденной в Одессе, этого не нужно, мы, как выяснилось, держали ее в Украине незаконно.

Этот "набор" должен быть у каждой роженицы одесского роддома

У Лии не было разрешения на миграцию. Мы нарушали украинские законы, сами того не понимая, поверив одесской миграционной службе. В любое время украинские госслужбы могли либо поставить вопрос о Лии ребром, вплоть до назначения опекунства в Украине, либо аннулировать наш, еще действующий, вид на жительство из-за нарушения миграционного законодательства.

Ответ миграционной службы на жалобу об отказе вписать младшую дочь в вид на жительство "территориальным органом" и подразделением ДМС

Позже, выезжая из страны, украинский пограничник попросил нас предьявить наши посвидки. Долго изучал. И слава богу, видимо он сам не знал тонкости законодательства в этом вопросе. Хотя до него все госорганы, с которыми мы общались, а также посольство Финляндии в Киеве, где мы получали шенген, задавали логичный вопрос - почему один ребенок есть у нас в виде на жительство, а второго нет? Чей вообще это ребенок? Не в смысле гражданства, это понятно, документы российские, а в смысле того, каким образом он пребывал все это время в Украине? Ведь это, с легкой руки одесской миграционной службы, оказалось по сути незаконным. Лии Украина не давала разрешения на миграцию. Она пробыла с нами в Украине 8 месяцев. Слава богу украинский пограничник в аэропорту Киева, возможно, просто поленился с нами связываться. Взятку с нас там он взять все равно бы не смог.

Еще одна принудительно-обязательная "аптечка", которая обязана быть у каждой роженицы

Мы вырвались из Украины. Казалось, все должно было закончится. Все, да не все. В настоящее время моя жена находится под судебным преследованием со стороны одесских государственных органов здравоохранения. На нее подают в суд за ту самую статью о родах. Это следует из письма администрации роддома в агентство “Укринформ”. И мой личный разговор с министром охраны здоровья Украины, общение с антикоррупционным комитетом этого министерства, заявление в полицию и комитет по факту произошедшего с моей женой в роддоме, получается, не дал никаких результатов.

Зато мою жену, после того как ее и Лию чуть не убили в одесском роддоме, после поборов, издевательств и оскорблений, после проявления ненависти по национальному признаку, после психологического давления, - после всего этого сейчас в Украине ее обвиняют в клевете, в том, что она давала взятки, в том, что нас с ней фактически “забросили” из России для дискредитации украинских госорганов!

Направление из одесского роддома на "добровольную" сдачу крови

Как только моя жена пришла в себя после того, что с ней сделали в одесском роддоме 5, она села писать материал. Она профессиональный журналист, она собирала данные о происходящем в том числе и в роддоме: мы привезли домой не только Лию, но и несколько аудиозаписей, на которых сотрудники роддома зачитывают ей “прайс” за услуги роддома. Собрала все бумажки, которые ей выдавали за “благотворительный взнос в пользу роддома”, отказаться от которого было нельзя. Собрала все, что было можно. Она долго работала над этим материалом, который, возможно, стал одним из важнейших в ее жизни. В нем описывалось, как в роддоме ее и ребенка чуть не лишили жизни.

Самое чистое и "богатое" место одесского роддома - "православная комната"

Сначала я предложил это материал одесским журналистам. Выбрал сайт, который гордо позиционировал себя как “антикоррупционный” и назывался: “368.media: Украинский Антикоррупционный Проект”.

Связался с его редактором, Денисом Корнышевым. Описал ситуацию, сказал, что хотел бы, чтобы информация вышла в первую очередь в Одессе, так как это прямо касается будущих матерей-одесситок. Выслал ему статью. Со всеми бумагами и фото, заверив, что если будет необходимо - вышлю и все аудиозаписи.

"Подушка" роженицы в "коммерческой палате" одесского роддома

Мне пришел ответ: “Мы все равно такое не ставим. Там нет конкретных фактов”. Я ответил ему: “Мне кажется, вы ошибаетесь - там только конкретные факты и есть”. Однако все равно получил отказ - несмотря на то, что этот уникальный материал не только описывал факты, но был снабжен фотографиями и аудиозаписями, их подтверждающими. На этом разговор закончился. 

Материал моей супруги, по счастливому стечению обстоятельств, вышел на сайте агентства “Укринформ”. В частности, благодаря тому, что я писал для этого информагентства уже с конца 2015 года и историю нашей семьи там хорошо знали. 

Тогда я поставил материал в группу Facebook “Журналисты Одессы”.

Я написал: “Приятно и спокойно писать про Трампа, Путина, Саакашвили и прочих. Это попсово и читабельно. И ничего не стоит в смысле беспокойства. Сложнее, как выяснилось, заниматься реальными проблемами и реальной коррупцией, от которой зависит жизнь и будущее людей. Этот материал, в качестве эксперимента, мы предложили паре одесских изданий. Речь идет о собранной доказательной базе проявления коррупции и нарушения ряда законов, точнее даже - фактически рэкета в одном из роддомов Одессы. И написано это не cо слов кого-то, а написано журналистом, бывшим редактором московского бюро Радио Свобода, которой, так уж сложилось - довелось рожать в Одессе.

Текст мы публиковали в рамках совместного проекта национального информагентства кабмина Украины “Укринформ” и международного антикоррупционного бюро Transparency International.

И буквально только что))) редактор одного из одесских "антикоррупционных сайтов" написал мне, что "Мы все равно такое не ставим. Там нет конкретных фактов". Ну то есть трупа то еще нет)). Вот будет труп - тогда обращайтесь. Тем не менее. Данный материал включен в «Антикорупционный вестник» “Укринформа”, рассылаемый во все госорганы страны. Он же, материал, вместе с редакционным запросом “Укринформ” и итальянского сайта “Interkavkaz”, приложением фото, аудиозаписей и заявления идет в Генпрокуратуру и Минздрав Украины.

"Коммерческий обед" роженицы одесского роддома

Очень жаль, но на проверку оказалось, что проблема издевательства и вымогательства денег в роддоме Одессы в самой Одессе как-то не особо интересна. Видимо, детей вы заводить не собираетесь, господа и дамы. Ну а если вдруг случится - прочтите, будете знать, к чему готовиться”.

Так как тот же человек с одного из "антикоррупционных сайтов Одессы", уже увидев публикацию, написал мне: " После этой публикации ничего не изменится"... 

Реакция последовала незамедлительно. Это лишь несколько комментариев под моим постом со статьей про роддом (орфография сохранена):

- “Флорин. может вам в Россию вернутся, где все бесплатно? Я вам четко сказал два раза - нужна конкретика, чтобы была не очередная новость о том, как все плохо в роддомах, а о том, чтобы коррупционеров привлечь к ответственности. Вы не сами эту ссылку прислали, я вас не просил. Можете меня и в посте указать, дабы "глупость каждого была видна всем".

- “И еще, вместо ваших слезливых историй, лучше бы не платили бабки, а сделали заявление в органы до этого и коррупционеров бы задержали. Вот и все.”

- “То есть, этот материал должен сразу же изменить всю систему лишь своим появлением? Все и так в курсе происходящего. И ведь исполнителями коррупции и основными ее винтиками как раз "стрелочники" и являются. Да и не забывайте о перегибах на местах, которые часто лихо прикрываются системой и злым начальством. Люди идут работать в роддом не по принуждению и прекрасно знают официальные оклады. Так что они изначально приходят за своим кусочком коррупции.”

- “Это запись для блога, а не материал журналиста. У меня-редактора эта девочка долго не проработала бы. Минимум конкретики, сомнительные обобщения и зашкаливающий морализаторский пафос. На одиннадцатом месте, требующем строго уточнения, я за++ался их считать”.

- “Люблю, когда белый человек тонко намекает красношеей провинциальщине, кого надо уважать”.

- “Беллетристика и бабские эмоции... Явно первые роды, гормоны, нервы :))) Все эти 400, 30, 50, 200 грн благотворительности - да, просят. Но последние несколько лет весьма робко, многие просто спрашивают - есть ли возможность? И если сделать строгое лицо и сказать, что по закону благотворительные взносы я платить не обязана, мило улыбнутся и все сделают бесплатно.                                                  

А если сразу сказать, что ты журналистка, будут вообще на цыпочках вокруг ходить и опасливо сдувать пылинки. Короче, будь я редактором - тоже такое не взяла бы. Это не журналистский материал, это интернет-блог. Без имен-явок-паролей он бессмысленен. Женщины все и так знают поголовно, что происходит. Чтобы сказать что-то новое - нужно набраться смелости. А так, чтоб и акушерку не обидеть, и показать. какая я офигенная жкрналистка... Так не бывает.”

- “Респект автору! очень правдиво, искренне и полностью пересказывает мои чувства, когда я рожала 3 года назад. Только в первом роддоме не было вообще никакого питания! не знаю, как сейчас. Платная палата стоила 1400 грн, за все 5 дней, но зато в ней был свой туалет, а не общий) детское отделение кроме всего перечисленного, брало деньги даже на смесь, представляете? типа в роддоме нет смеси для новорожденных... а в консультации, когда меня ставили на учет, за обменную карту взяли 100 грн, - потому что у меня была не одесская прописка, а любашевская! Короче, сюр полнейший. Причем, рожать в Одессе похоже, даже дороже, чем в Киеве, - там больше боятся…((("

- “Я в СССР рожала. Второй роддом на Комсомольской.Я пришла в роддом в понедельник, уже со схватками, дала врачу сто рублей. Не родила. Во вторник пришла другая врачиха, денег уже не было. Связи с домом тоже. Короче, рожала трое суток. каждый день новые врачи. Они ходили вокруг моей кровати и шипели на меня гадости. Пока у ребенка не началось ускоренное сердцебиение, тогда сразу забегали стали что-то колоть. Родила с большими осложнениями для меня и для ребенка. Это чтоб знали, как в СССР взяточничества не было.”

Из всех комментариев, лишь вот эти два, последние, были не критикой. В других не было ни сочувствия к чуть не погибшей женщине с располосованным животом, ни сопережавания к ее чуть не погибшему ребенку, ни заботы о старшей дочери, чуть не оставшейся сиротой в полтора года. Были слова: “Если у вас там в России так хорошо, чего приехали?”

Похожая ситуация была и под постом на странице в Facebook моей супруги, когда она опубликовала свой материал:

- “Надо было в России рожать, там хорошо и бесплатно.”

- “Я не знакома с вами, но неоднократно слышала истории о людях, которых все обижают и от них что-то требуют. Часто эти люди оказываются заносчивыми хамами!”

- “ Вы вводите людей в заблуждение. Это очень плохо…

- “Ирина, посмотрите же... все свелось к извечному - она умная, а мы грязь из под ногтей. Это было ясно ещё в самом первом ответе Елены. Я склоняюсь к мысли, что и статья писалась не для бедных украинских женщин, которых эта особа призывает бороться с системой, а для тех, кому приятно думать, что у нас хуже!”

- “Понимаете, Леля… На мой взгляд, речь и о России тоже. Вы гражданка страны, которая ведет войну против моей страны, которая оккупировала мой Крым. Вы приехали в Украину, здесь живете, работаете, рожаете и критикуете. Не остались защищать права российских рожениц где-нибудь в Ростове. Не поехали в оккупированный Крым защищать права крымских рожениц или крымских татар, которых сейчас преследует ФСБ. Это такая у вас позиция, не спорю, вы имеете на нее право. Но и я, как украинка, крымчанка, оставшаяся без дома, благодаря России, не имеющая возможности увидеть своих родных, тоже имею право на свою позицию. Не надо писать, что украинки "не протестуют". Украинки, как раз-таки, протестуют. И воюют. И добиваются своего.”

- “Я слышал о вымогательствах в больнице Белой Церкви, даже за снятие швов требовали деньги и отказывались лечить. Один человек умер от аппендицита, потому что отказался или не смог оплатить анестезию. Некоторые врачи назначают операции, показаний к которым нет, только потому, что у пациента есть деньги на оплату. 

А вот когда хотел сдать кровь, как донор, в центре переливания крови мне отказали - на проверку уходит около полугода (запрашивается информация в различных мед. учреждениях для выявления болезней, с которыми донорство запрещено).”

"Политика в сфере качества" одесского роддома

Несмотря на то, что статья вышла в главном издании Украины, несмотря на то, что, как меня уверили (и подписали в редакции в конце материала) - “Эта публикация подготовлена в рамках борьбы с коррупцией, текст ее включен в «Антикорупционный вестник» Укринформа, официальной реакции не было никакой. Статья была опубликована 24 ноября 2016 года. 

В статье - фото чеков за “благотворительные взносы”, без которых с вами в роддоме просто никто не стал бы разговаривать, и которые приклеивали прямо в карту пациента - для медперсонала, как сигнал, что, дескать, уже уплачено, можете рассматривать женщину как клиента.

В статье фото направления на станцию переливания крови, куда, по приказу роддома должен был идти я и ”добровольно” сдавать кровь. Фото списка “аптечки” - медпринадлежностей, которые необходимо приносить с собой в роддом (и даже несмотря на это, с жены все равно задним числом потребовали выплатить около 200 долларов для еще одной “аптечки”, которая “была потрачена” при родах, а также фото оборудования роддома, вселяющего отчаяние.

Через 5 дней после публикации статьи сотрудник информагентства прислал мне официальное письмо от “Администрации родильного отделения 5 города Одессы” следующего содержания (орфография и пунктуация сохранены):

“Уважаемая редакция "Укринформ"!

Я представляю тот самый "роддом в Украине", который Вы описывали в статье http://www.ukrinform.ru/rubric-community/2126948-rody-v-ukraine-nicego-ne-vkluceno.html, опираясь на сомнительные факты, якобы, от роженицы, рожавшей в нем. В статье описаны многочисленные факты "коррупции" и прямо таки "унизительного отношения" ко всем пациентам. Странно, что, живя в век высоких технологий, где у каждого посетителя данного заведения имеется минимум по одному гаджету с выходом в интернет и возможностью видео фиксации, эти "вопиющие факты" вскрылись только сейчас и, "как назло", гражданкой другого (всего лишь одного из множеств) государства. Получается, остальные либо напуганы до смерти, либо боятся подпортить карму, - и именно поэтому молчат...молчат и терпят все "ужасы прогнившего в коррупции заведения".

Теперь по существу. Хочется отметить, что главная героиня вашей статьи высказывает претензии в адрес конкретных лиц, что, с точки зрения УК Украины, является конкретным правонарушением, совершенное конкретным лицом в конкретное время и месте. Следовательно, напрашивается вопрос, почему не поступило никакого обращения с жалобой к администрации учреждения, либо правоохранительным органам? Просим заметить, что согласно УК, уголовной ответственности подпадает не только лицо, вымогающее взятку/благодарность, но и лицо ее предлагающее и осуществляющее (дача взятки ст. 369 УК Украины). Таким образом, очень сомнительны мотивы данный статьи, или, как минимум, главной героини, и налицо факт черного пиара и клеветы.

Печальней всего является тот факт, что вы, уважаемая редакция, даже не пытались предпринять попыток прояснить ситуацию и получить обратную связь, так сказать, второй стороны данной "саги". Просим заметить, что контакты нашего роддома легко доступны в сети, также как и на нашем официальном сайте. Почему не пытались разыскать "друзей по несчастью" вашей героини? Не потому ли, что это вряд ли бы увенчалось успехом?! Не хочется верить, что такой уважаемый информационный ресурс поддался мимолетной слабости и решил запостить проплаченный пост, либо ,пренебрегая журналисткой этикой, заведомо решил подиграть одной стороне, без имеющихся на то оснований.

Просим связаться с нами для обсуждения статьи-опровержения, либо последующей с изложением позиции нашей стороны. В противном случае, мы будем добиваться этого же законными способами в рамках правосудия Украины.

С ув. Администрация родильного отделения №5 г.Одессы

29.11.2016 12:29”.

А теперь разберем данное письмо пошагово:

1 - “Я представляю тот самый "роддом в Украине", который Вы описывали в статье”

- Кто писал это письмо, подписанное “администрацией”, но написанное от первого лица? Почему автор жалобы с угрозой уголовного преследования не подписался и не указал свою должность? Страх ответственности?

 

2 - “Опираясь на сомнительные факты, якобы, от роженицы, рожавшей в нем”. 

- В статье приведены фото документов этого роддома, указаны даты, фамилия моей жены. Рожала ли она в нем - легко проверить. Достаточно поднять журналы пациентов и посмотреть - был ли такой человек, или нет? К тому же, насколько нам известно из разговоров с персоналом и роженицами, гражданкой с российским паспортом в данном роддоме в тот период была лишь моя жена. И я предъявлял свое, хоть и временное, но тогда еще действующее удостоверение “Укринформ” персоналу, когда добивался ответа, на каком основании мне запрещают посещать жену в роддоме. Уверен: меня они запомнили. Говорить “якобы рожавшей” - очень сильно лукавить.

 

3 - “Странно, что живя в век высоких технологий, где у каждого посетителя данного заведения имеется минимум по одному гаджету с выходом в интернет и возможностью видео фиксации, эти "вопиющие факты" вскрылись только сейчас” 

- Факты были опубликованы в статье спустя 2 недели после родов. Надо учитывать, что моя жена, пережившая экстренное кесарево сечение, с разрезанным животом, после большой потери крови и с двумя детьми на руках, не могла написать расследование по данному делу за один день. И даже неделю. Первую неделю она вообще с трудом могла ходить.

 

4 - “Эти "вопиющие факты" вскрылись только сейчас и, "как назло", гражданкой другого (всего лишь одного из множеств) государства”.

- Моей жене вновь указали, что она гражданка России. Ненависть к нам мы ощущали еще до родов, на уровне женской консультации, когда моей жене намекали, что, мол, если вы со своим российским паспортом не успеете до родов получить вид на жительство, у вас, как у русских, будут проблемы. Война же идет. В роддоме же про мою жену, даже в ее присутствии, говорили: “Эта русская”.

 

5 -  “Напрашивается вопрос, почему не поступило никакого обращения с жалобой к администрации учреждения, либо правоохранительным органам?”

- По международным законам, статья в СМИ, в которой указаны нарушения законодательства, являются заявлением в правоохранительные органы. Тем более что эта статья после публикации в издательстве “Укринформ”, была внесена в “антикоррупционный вестник”, который, как нас уверили в “Укринформ”, распространяется среди всех госструктур страны. Если выбирать между заявлением в одесскую полицию (с которой у меня был неприятный опыт общения после моего задержания на уличной акции и после нападения на меня при выполнении профессиональных обязанностей в присутствии пограничников и полном равнодушии полиции) и распространением информации во все госструктуры страны, выбор очевиден.

Кроме того, еще при постановке на учетов женскую консультацию жена жаловалась на вымогательство “благотворительного взноса” в женской консультации при роддоме начальнику роддома - и стала свидетелем спектакля. Он заявил ей, что вызовет врача на разговор, но этого сделано не было. Как выяснилось в ходе ее расследования, это типичный спектакль для успокоения клиентов роддома.

 

6 - “Просим заметить, что согласно УК, уголовной ответственности подпадает не только лицо, вымогающее взятку/благодарность, но и лицо ее предлагающее и осуществляющее (дача взятки ст. 369 УК Украины). Таким образом, очень сомнительны мотивы данный статьи, или, как минимум, главной героини, и налицо факт черного пиара и клеветы”.

- В данном случае налицо юридическая безграмотность, подмена понятий и угрозы. В случае с моей женой имел факт психологического давления (у нее отбирали ребенка и требовали деньги за некие “процедуры”) и вымогательства взятки, а также проявления ненависти по национальному признаку (“эта русская”). Если бы моя жена предлагала взятку за выполнение чего-то незаконного, либо за избежание ответсвенности при каком-то нарушении, то обратившись в полицию и произведя задержание, она действительно могла бы попасть под ответственность за дачу взятки. В данном случае моя жена просто спасала свою жизнь и жизнь ребенка, платя вымогателям только за то, чтобы они не просто выполняли свою работу, но и не навредили в сложной операционной ситуации. Уже до решения суда или заявления в правоохранительные органы мою жену в этом письме обвинили в клевете и неком “черном пиаре”. Пиаре против кого? Против коллектива роддома? В чью пользу? В пользу Путина?

 

7 - “Почему не пытались разыскать "друзей по несчастью" вашей героини? Не потому ли, что это вряд ли бы увенчалось успехом?!”

- Украинские форумы забиты рассказами о вымогательствах в украинских роддомах. Даже в комментариях на странице Facebook моей жены под этой статьей женщины пишут про взятки и вымогательства. Но общавшись с пострадавшими роженицами в самом роддоме, удалось установить, что люди запуганы настолько, что они рады просто платить деньги за то, что остались живы сами и, возможно, удалось родить живого ребенка (вместе с моей женой лежала женщина, уже потерявшая в этом роддоме первенца. Она копила 8 лет, чтобы набрать деньги на взятки, чтобы снова попытаться родить, но уже заплатить столько, сколько обычно “положено”.

 

8 - “Не хочется верить, что такой уважаемый информационный ресурс поддался мимолетной слабости и решил запостить проплаченный пост, либо, пренебрегая журналисткой этикой, заведомо решил подиграть одной стороне, без имеющихся на то оснований.”

- О какой “мимолетной слабости” идет речь? “Запостить проплаченный пост” - это говорит много о квалификации пишущего. Это был не “пост”, а журналистское расследование, со всеми доказательствами и обращением в правоохранительные органы Украины. И автор, который пережил это на себе, а не записал со слов третьего лица, взял всю ответственность за написанное на себя, предложив правоохранительным органам любую помощь при расследовании происходящего. Что значит “подыграть одной стороне?” Опять имеются в виду “враги Украины из России?, или “враги роддома номер 5, враги одесского здравоохранения, или “враги украинского здравоохранения?” Кто может быть этим врагом? Опять Путин?

 

9 - “Просим связаться с нами для обсуждения статьи-опровержения, либо последующей с изложением позиции нашей стороны. В противном случае, мы будем добиваться этого же законными способами в рамках правосудия Украины”.

- Данный абзац - это фактически шантаж и угроза. Опровержение СМИ публикует только по решению суда. В досудебном порядке сторона, считающая себя ущемленной в своих интересах, может требовать “право на ответ”. Если редакция не идет на это, тогда подается иск в суд. Но текст как “права на ответ”, так и опровержения составляется истцом (“пострадавшей” от СМИ стороной), и никак не “обсуждется” со СМИ. Может, им еще нужен журналист Укринформ, который возьмет интервью у главврача роддома, который вечно на “совещаниях”?

 

10 - Итог. Ни украинские СМИ, ни правоохранительные органы не отреагировали на расследование моей жены. Соответственно, они проявили позицию недоверия к автору материала. Соответсвенно, по мнению правоохранительной и, в первую очередь, здравоохранительной системы Украины, материал моей супруги - вранье. 

“Администрация родильного отделения” свою угрозу выполнила. По информации из наших источников, они, видимо, подали в суд, как и обещали. В настоящее время, вероятнее всего, предпринимаются попытки определения нашего местонахождения для вызова в следственные органы с целью взятия показаний в рамках дела о клевете и, возможно, “даче взятки государственному должностному лицу при исполнении служебных обязанностей”. О чем в своем письме предупреждала “администрация”.

Какова наша позиция? Меньше месяца назад, находясь в Киеве, мне удалось встретиться с министром охраны здоровья Украины Уляной Супрун. Поговорили лично, по просьбе антикоррупционного комитета мы написали заявление в правоохранительные органы с требованием провести проверку указанных в статье фактов, выдали сотрудникам комитета имеющиеся у нас аудиозаписи.

Разговор с Ульяной Супрун

Реакции нет. На наши запросы министерство не отвечает. Зато мою жену, видимо, ищут за клевету и “взяткодательство”. И как теперь судить тех украинских женщин, которые платят взятки в роддомах и после этого боятся об этом говорить? 

И у них, по сравнению с нами, еще есть хорошая фора. Они граждане Украины. А наша Лия, как нам заявили месяц назад в Киеве, в миграционной службе Печерского района, куда мы обратились с просьбой вклеить и записать Лию в наши “посвидки”, до сих пор находилась в Украине нелегально - без разрешения на миграцию. Она, выходит, родилась в Украине нелегалом. Так как госорганы Украины полтора года не давали нам официализироваться в стране. Лии не дали этого сделать до сих пор. Несмотря на то, что она родилась в Украине. Получилось, что гражданка России Лия, не пересекая границу Украины, “возникла” в стране нелегально. Это реальность современной Украины.

А в миграционной службе Киева, куда мы обратились из-за Лии, нам сообщили, что мы, несмотря на наличие еще действующего вида на жительство, находимся нелегально - без прописки. Которую, даже по уверению министерства здравоохранения “уже отменили”. И за это нас должны были прямо из здания миграционной службы депортировать. Но решили ограничиться административным наказанием. И когда после двух часов издевательств и составления протоколов сотрудник службы заявил, что вместо крупного штрафа нас могут и “предупредить и отпустить”, но это будет решать их начальник, пришла начальница миграционной службы Печерского района Киева, она, спустившись со своего начальственного этажа, придя специально, чтобы посмотреть на нас, сказала своему подчиненному: “делай штраф”. 

Квитанция о "благотворительном взносе" в одесском роддоме

Он переспросил, мол, может, все же предупреждение? Она покачала головой, еще раз взглянув на нас: “Нет, Виталий, штраф”. Мы платили штрафы за бездействие госорганов Украины 2 года. Чтобы нас не депортировали в Россию, где я за свою журналистскую деятельность признан Роскомнадзором экстремистом, нам пришлось вновь заплатить крупный штраф. 

Не купить ребенку еды, не купить одежды, распродать свое имущество в Украине, чтобы хватило денег на билеты. И уехать. Потому что идти в суд, когда результат известен заранее, я не хочу. 

Еще одна квитанция о "пожертвовании" одесскому роддому 

А украинским роженицам я могу лишь посоветовать идти в роддом с адвокатом и полицейским. Возможно, это поможет вам в том, чтобы остаться живой самой и сохранить жизнь вашему ребенку.

P.S. Статья моей жены о коррупции в одесском роддоме 5 была помещена на самый популярный одесский интернет форум.  Последующие комменатрии дополнили картину происходящего. Привожу лишь несколько из них. Просто посмотрите. Вместо эпилога:

 

 

27/7/2017
Дмитрий Флорин

27/7/2017
Дмитрий Флорин

Комментарии

Видео на Youtube